- Не покидайте меня, братцы, - орал Чугайло в пространство, а мы посмеивались и делали вид, что навеки уплываем.

- А что? - сказал Суер. - Может, и вправду оставить его на острове? Надоел ужасно. Ходит всюду, плюется и сморкается. Всего "Лавра Георгиевича" заплевал.

- Давайте оставим, - сказал Пахомыч.

Думали мы, думали и решили оставить боцмана на острове. Хрен с ним, пускай развлекается.

Главы XI-XII Самсон-Сеногной

Лоцман Кацман разрыдался однажды у мачты, на которой к празднику мы развесили кренделя.

- Жалко Чугайлу, - всхлипывал он. - Давайте вернемся, капитан. Заберем его на "Лавра".

А, наверно, уж с полгода прошло, как мы оставили боцмана на острове.

- Ладно, - сказал наш простосердечный капитан, - вот откушаем праздничного суфле и назад поплывем.

Ну, откушали мы суфле, поплыли назад. Смотрим - Чугайло жив-здоров, бегает по острову вокруг сухого дерева.

- Неужто еще не развлекся? - удивился Суер.

А боцман, как увидел нашу шлюпку, стал камнями кидаться. Во многих он тогда попал.

Высадились мы на остров, связали боцмана, сели под дерево и рассуждаем: что же дальше делать? Забросает же камнями, ватрушка!

Сидим эдак, вдруг слышим, Кацман кричит:

- Почки! Лоцман кричит:

- Почки!

И пузырьки какие-то лопаются!

Батюшки-барашки! На ветвях-то сухого дерева появились настоящие растительные почки! И лопаются, а из них листочки выскакивают. Растительные!

- Боцман! - Суер кричит. - Откуда почки?

- Не знаю, - мычит боцман, мы-то ему в рот кляп засунули, чтоб не плевался. - Не знаю, - мычит.

Вынули мы кляп, а боцман все равно ничего не знает. Засунули обратно, и капитан спрашивает:

- Живете на острове, а про почки не знаете. Как же так?

- Они раньше не лопались, - через кляп мычит.

- Развиваются! - закричал Кацман, и мы увидели, что листочки позеленели, а из-под них цветы расцвели.